Москва *05.

Цели поездки у нас не было. Мы хотели посетить несколько мест в Москве и около нее, о которых читали или слышали на лекциях, а также увидеть то, на что останется время. Мы исходили из суммы в 100 рублей на человека в день. Смысл был таков — сможем ли мы так прожить? И если да, то, в таком случае, мы пройдем собственную проверку на пригодность к очень и очень экономным путешествиям, которых мы с моей драгоценной подругой Валерией напридумывали массу.

Оказалось, что так жить очень даже возможно, имея, конечно, родственников в Москве, готовых предложить кровать и вареную картошку каждый вечер. А также мы имели справку из Универа о том, что мы — реставраторы, приравнены к художественным ВУЗам, а это дает нам право бесплатно проходить в любой музей. Теоретически дает, конечно.

Итак, вот — наша «данность». И что из этого вышло.

Сразу в день нашего приезда в Москву мы отправились в город Звенигород, что с Белорусского вокзала. Этот вокзал, в преддверии Победы, был весь затянут полиэтиленом, так что сложно было сориентироваться. Всюду стучали, красили, клали плитку и асфальт, ставили решетки. Мы ехали уже после полудня. Поезд до Звенигорода идет час с небольшим, а все названия станций на платформах написаны на том самом славянском шрифте, или как его точнее назвать? Местность гораздо более рельефная, чем у нас, однако было пасмурно, и я с трудом высидела с открытыми глазами дорогу, пока Валерия рисовала мой портрет — очень хотелось спать.

Вокзал в Звенигороде тупиковый. Не сообразив сразу сесть на автобус до самого города, мы решили пойти пешком, около двух километров, хотя было холодно и шел дождь. Надо сказать, что эта история повторялась ежедневно — холодно было всегда, дождь шел почти всегда, ноги были преимущественно мокрыми и периодически хотелось спать, а также мы почти никогда не знали точно, куда идти. Это тоже — как «данность».

В Звенигороде мы побывали в Успенском соборе 1399 года, который стоит посреди остатков укреплений, где мы с удовольствием полазали. Собор стоит на удивительно точно выбранном месте — на высоком холме, причем так, что внизу течет река, по диагональному направлению в этому холму, и собор видно издалека. В нем сохранились росписи Рублева, мы побывали на службе, которую можно назвать учебной — молодой священник нетвердо читал, а пожилой ему тихо и как бы невзначай подсказывал, и оба они переговаривались с хором.

Недалеко оттуда стоит Саввино-Сторожевский мужской монастырь, тоже с ранней и не очень ранней московской архитектурой, где мы отведали удивительно вкусного постного монастырского пряника, а также выстояли вечернюю службу с пением монахов. Поют они невероятно прекрасно, а также один из монахов, стоящий позади меня, подергал меня за нижнюю часть брюк и пожалел, что у меня такие мокрые ноги, и я могу заболеть. Любовь к людям выше страха согрешить. И я не заболела, конечно.

Во второй день мы поехали в Оружейную палату. Система охраны и проверки билетов организована так, что в кассе на улице причитающихся нам бесплатных билетов не дают — говорят, брать прямо «в палате». А внутрь Кремля не пускают менты — говорят, вход только по билетам. Останавливали как одиночных посетителей, так и группы детей. Администрация ругается сама с собой, экскурсоводы, отчитав положенное количество раз к двум часам дня, ушли, оставив желающих ни с чем. Мы с трудом, студенческими, справками и большим желанием умудрились выбить себе бесплатные билеты у болезных тетенек на кассе. Чем остались очень довольны — «снова Москву обобрали!»

Впечатления от палаты — много, но я думала, будет больше, ценно, но трясутся над ней сверх меры, уникально, но видали и получше, и всего полтора часа на осмотр — смешно. Вечером были церковь в Филях, Горбушка с поисками Джармуша и Феллини, а также Воробьевы горы. Станция метро c таким названием открылась недавно, и поезда останавливаются посередине моста над Москвой рекой. Как и куда запланировано идти от выхода — неизвестно. Мы до первой асфальтовой дороги добирались минут десять — то взбирались по склону в лесу, то шли по узкому бортику над магистралью. Наверное, есть какая-то другая, официальная дорога, но мы шли по уверенно протоптанному студентами пути. На самих смотровых горах все по-прежнему.

Мы умудрились даже спуститься вниз, к реке, на фурникулере. Берега реки не особенно укреплены, и если где и есть бортик, то он выше уровня воды сантиметров на пятнадцать — видно, что наводнений тут не боятся, так как таковым взяться просто неоткуда.

Следующим нашим путешествием было Коломенское, куда мы ехали повидаться с первым на Руси шатровым храмом. Не тут-то было — во всем Коломенском, которое раньше было загородной резиденцией царей, а теперь входит в черту города, идет реставрация, и все наше шатро было закрыто лесами. Мы постарались уговорить рабочих пустить нас наверх, но безуспешно. Удалось поговорить с прорабом и кое-что узнать.

День выдался ясный, и мы с удовольствием погуляли по горам и долам. Как всегда, место для усадьбы выбрано отменное — высоко, видно всю Москву, большие живописные холмы и долины, белокаменные (и проглядывающие сквозь зеленую сетку) строения, аллеи, пруды с каменными берегами и совсем запущенные уголки. Полежали на земле, посмотрели на небо, много фотографировали.

Одно удовольствие.

Под Москвой, но уже с Ярославского вокзала, есть город Сергиев Посад со знаменитой Лаврой. Мы добирались до него на перекладных, через город Пушкино. Интересно — всего одна лишняя буква в названии, а какая разница!

Символом города является непонятной формы строение, которой можно увидеть здесь на фото. Оно даже является знаком местной газеты «Маяк», которую мы за рубль приобрели в киоске. В остальном — вполне обычный город.

В Троице-Сергиевой Лавре нас восхитили постоянные составляющие нашего путешествия — раннемосковские церкви. Первая на Руси церковь «иже под колоколы», то есть такая, у которой в барабане помещена колокольня.

В Лавре достаточно много паломников, есть свой ларек постной провизии, постное же кафе. В одной из церквей — росписи Дионисия и Рублева, а также мощи Сергия Радонежского, над которыми почти непрерывно читается акафист. Кое-где идет реставрация. Приезжать сюда, как и в любой другой монастырь, надо, конечно, или на несколько дней, или с утра. Мы же во все места приезжали после обеда, поэтому осматривали все примечательности, исходя из собственных соображений.

Были на службе, где все прихожане стояли в трапезной, а служили непосредственно в церкви. Прихожан на вечерне было много, потому как Лавра имеет возможность размещать и кормить паломников, причем трудников — бесплатно. За стенами монастыря имеются состоятельного вида гостиницы и рестораны — Лавра активно посещается иностранцами. Как известно (или, точнее сказать, «официально считается»), отсюда Дмитрий Донской уезжал на поле Куликово, получив благословение Сергия Радонежского. У нас осталось впечатление, что и мы на свое поле Куликово уходим.

На север от Москвы есть Новоиерусалимский монастырь, основанный патриархом Никоном. Никон отправил на Святую Землю художников и архитекторов, чтобы те зарисовали все строения, с целью создания на Руси похожего комплекса. В общих чертах и по смысловому строению задумка удалась. Башни и церкви имеют такие же названия, что и иерусалимские. В декабре 1941 года многое было взорвано, но нижние ярусы зданий уцелели, и до сих пор ведется реставрация, сейчас она уже на последнем этапе.

На территории монастыря сохранились старинные надгробия начала XIX века, никем не тронутые, в порядок не приведенные, но тем еще более ценные.

Колокол монастыря, за неимением звонницы, стоит на лужайке, и мы, присев на скамейку с целью порисовать окрестности, были оглушены его звоном. Колокол звал на службу. Внутри храм украшен лепниной Растрелли очень рокайльного вида. Снаружи — разноцветными изразцами. Вся красота на фото.

Благодарю всех, кто помог нам организовать поездку, подсказывал нам дорогу или просто писал смс-ки!