Первый осмотр квартиры показал, что даже просто находиться в ней, в таком ее состоянии, невозможно. Нет, даже неприятно. Просто противно. Было все, начиная с порезанной обивки входной двери, и заканчивая народным художественным настенным творчеством. Особо отличало квартиру от любой другой отсутствие многих стекол в оконных рамах. Бывшие жильцы любили входить (или выходить) через окна и, видимо, стекла им мешали. В наследство нам также достались замоченная в тазике одежда, большое количество стеклотары, некоторая мебель (одна табуретка и полу-люстра живут у нас до сих пор!), книги, Большая Советская Энциклопедия, а главное — необходимость срочного и бескомпромиссного ремонта. Убрать, вынести, снять, оторвать — эти слова применялись ко всему, что было в квартире. Зато сразу же появилось место для других глаголов — положить, нанести, приклеить, покрасить, прибить, установить…
Ремонт продолжался почти 2 месяца, мы пережили январские морозы*06, нехватку финансирования, перебои со снабжением и множество т. п. В результате — бездверное и безоконное пространство было готово для жизни. Получился дом. Свой Дом.
P. s. Через неделю после переезда соседи сверху решили порадовать нас небольшим водопадом. Потолочная штукатурка отслоилась, и в центре кухни оторвалась сразу. По краям комнаты она довольно долго висела, пока в один прекрасный день не упала. Целилась в наш суп, варившийся на плите, между прочим. Теперь на потолке мы любуемся ископаемым слоем старой краски.
